Мы — отщепенцы. Маргиналы.
Не путайте с люмпенами.
Классическое определение маргинала описывает человека, не приемлющего навязываемую господствующей социальной группой шкалу ценностей. Живущего своими убеждениями и не желающего менять их в угоду обществу.
Социум перестал нуждаться в нормальных, живых, окситоциновых, обладающих умениями коммуницировать, развиваться и приспосабливаться детях.
Они же (о ужас!) вырастут умными, включёнными, думающими. Не желающими инертно потреблять товары, вбиваемые в голову рекламой. Не согласными становиться пушечным мясом. Готовыми защищать свои права. Органически неспособными славословить, преклоняться и маршировать — таким удобным, таким управляемым строем. Планирующими прожить свою единственную, неповторимую жизнь не безгласными винтиками системы, а свободными.
Такие люди — для системы самое страшное.
Поэтому она пытается задавить возможность их появления на самом раннем этапе, ещё до рождения или в его процессе.
Старается максимально сократить выработку эндогенного окситоцина, главной составляющей рождения Homo Sensum — Человека Чувствующего. Спугнуть его медицинским прессингом, моральным давлением на беременную. Разрушить эпидуральной анестезией, разрывающей тончайше сбалансированную на гормональном уровне связь матери с ребёнком. Иссушить кесаревым сечением, исключающим выработку жизненно необходимых при рождении гормонов. Заглушить реками и морями синтетического окситоцина, без которого сегодня не обходится подавляющее большинство родов.
Самое страшное — что система побеждает.
Всё меньше и меньше женщин хотят естественных родов. Всё больше и больше беременных просят Большого Брата избавить их от «чудовищных родовых мучений». Всё меньше и меньше детей, рождённых без медицинских вмешательств. Всё больше и больше вызванных такими вмешательствами нарушений последующего развития.
Неужели нас ждёт печальное, пустое и холодное компьютерно-механическое будущее?
Человечество медленно, но верно наращивает аутистический потенциал рождающихся детей. А вскоре — и людей вообще. Которым не нужно общение. Не нужны другие люди. Не нужна любовь. Не нужны социальные и межличностные связи. Не нужны чувства.
Но нам с вами нужны другие дети. И другие люди рядом. Пока ещё нужны.
Если вы меня ещё слышите, знайте.
Сопротивление — это мы.
Не путайте с люмпенами.
Классическое определение маргинала описывает человека, не приемлющего навязываемую господствующей социальной группой шкалу ценностей. Живущего своими убеждениями и не желающего менять их в угоду обществу.
Социум перестал нуждаться в нормальных, живых, окситоциновых, обладающих умениями коммуницировать, развиваться и приспосабливаться детях.
Они же (о ужас!) вырастут умными, включёнными, думающими. Не желающими инертно потреблять товары, вбиваемые в голову рекламой. Не согласными становиться пушечным мясом. Готовыми защищать свои права. Органически неспособными славословить, преклоняться и маршировать — таким удобным, таким управляемым строем. Планирующими прожить свою единственную, неповторимую жизнь не безгласными винтиками системы, а свободными.
Такие люди — для системы самое страшное.
Поэтому она пытается задавить возможность их появления на самом раннем этапе, ещё до рождения или в его процессе.
Старается максимально сократить выработку эндогенного окситоцина, главной составляющей рождения Homo Sensum — Человека Чувствующего. Спугнуть его медицинским прессингом, моральным давлением на беременную. Разрушить эпидуральной анестезией, разрывающей тончайше сбалансированную на гормональном уровне связь матери с ребёнком. Иссушить кесаревым сечением, исключающим выработку жизненно необходимых при рождении гормонов. Заглушить реками и морями синтетического окситоцина, без которого сегодня не обходится подавляющее большинство родов.
Самое страшное — что система побеждает.
Всё меньше и меньше женщин хотят естественных родов. Всё больше и больше беременных просят Большого Брата избавить их от «чудовищных родовых мучений». Всё меньше и меньше детей, рождённых без медицинских вмешательств. Всё больше и больше вызванных такими вмешательствами нарушений последующего развития.
Неужели нас ждёт печальное, пустое и холодное компьютерно-механическое будущее?
Человечество медленно, но верно наращивает аутистический потенциал рождающихся детей. А вскоре — и людей вообще. Которым не нужно общение. Не нужны другие люди. Не нужна любовь. Не нужны социальные и межличностные связи. Не нужны чувства.
Но нам с вами нужны другие дети. И другие люди рядом. Пока ещё нужны.
Если вы меня ещё слышите, знайте.
Сопротивление — это мы.